Нижний Новгород
Ваш город - Нижний Новгород?
Да
Выбрать другой город
От выбранного города зависят цены, наличие товара и способы доставки
Каталог

Сегодня вся Россия празднует 75-летие Великой Победы. И пусть мы сейчас сидим дома и лишены возможности пойти на парад или кладбище, главное мы сделать можем – поздравить тех, кто прошел войну и жив до сих пор, расспросить их о тех страшных годах 41-45, выразить им свое уважение и признательность. И наконец, напомнить себе и всему миру, почему такая война не должна повториться вновь.

Мы взяли три интервью у детей войны: у трех женщин, которые были совсем маленькими, когда война началась, но которых она коснулась и жизни которых она изменила навсегда. Эти короткие интервью – выражение нашей благодарности и признательности всем, кто воевал или работал в тылу, будучи взрослым или ребенком. Спасибо вам, дорогие ветераны!

Людмила Иосифовна Седова, 1937 г.р. 

Безымянный.png
Какие у вас остались воспоминания о начале войны и самой войне?

Когда началась война, мне было 5 лет, поэтому войну я помню отрывками.
Помню, как мама тащила меня в бомбоубежище.
Помню, как сидела в солнечный день на деревянном полу в нашей комнате и листала книжку-гармошку.
Несколько лет назад я эту книгу решила разыскать. Пришла в Публичную библиотеку, где сотрудница попросила меня дать название или автора книги для поиска. Я же ничего не помнила, кроме одного рисунка. Но как найдешь книгу по рисунку? Библиотекарь просила меня дать хоть какую-то зацепку. И у меня всплыло в голове два слова: «тик-так». Оказалось, это и было названием той самой книги.
Когда я взяла ее в руки, то поразилась размеру. В детстве она казалось мне очень большой, а сейчас была не больше ладони.
Главный герой книги – Мишка. На каждой странице он что-то делает под звук часов: тик-так. На первой странице утром рано встает и одевается. На второй – завтракает по часам. На третьей – идет на прогулку. Потом я перелистываю страницу и вижу тот самый рисунок-воспоминание из детства: круглый стол, за ним сидит поросенок и кукла, а Мишка разливает им чай. Это был очень трогательный момент.
Еще помню, как мама спорила с отцом из-за эвакуации: она не хотела уезжать.
Помню, как в самую страшную зиму 1942 года, мама меня везла из нашего дома через весь город к родителям (Белову Александру Ивановичу и Беловой Вере Сергеевне), так как у них была хоть какая-то еда, а я видела на улице проезжающий огромный дирижабль.
max_g480_c12_r4x3_pd10.jpg
Дед был столяром-плотником на дрожжевом заводе. Туда привозили мешки с зерном. И дед с несколькими женщинами под дощатым полом искал и собирал просыпанное зерно, потом просеивал его и делил с другими. Эта нехитрая еда очень выручала в голодные месяцы войны.

Когда вы эвакуировались из Ленинграда?

Мы пережили самую холодную и голодную зиму 1941-42 года, после нее отца забрали в армию, и мама согласилась уехать. Эвакуировались в Кемеровскую область, в поселок Трещевский.
Мама устроилась там работать на завод.

Как изменилась ваша жизнь в поселке, вы почувствовали разницу с жизнью в Ленинграде?

Мне нравилось жить в деревне, Ленинград я особенно не вспоминала.
Мы поселились в бараке. Держали в комнате поросеночка. Помню, что я любила с ним играть. Однажды загнала его случайно за печку, где он застрял и начал жутко визжать.
Еще помню, как мама кормила меня вареной капустой, а я ее не любила и заталкивала в щели в полу. Мама потом узнала, когда убиралась.
Еще у нас была курица. Как-то раз я взяла ее на руки и вынесла на крыльцо. Хотела, чтобы курица подышала свежим воздухом. Но уже тогда понимала, что ее нельзя выпускать, поэтому все закончилось хорошо.
Для меня жизнь в деревне была необычна и интересна. Меня удивляло цветение вербы и зимние узоры на окне…

Как вы возвращались в Ленинград?

Бабушка и дедушка, которые всю блокаду прожили в Ленинграде, прислали нам официальный вызов в 1944 году. Едя домой, на вокзале в Новосибирске, мама встретилась со своим средним братом. Он работал на заводе имени Чкалова в Ленинграде, и был вместе с ним эвакуирован в Новосибирск почти сразу же. Почему-то брат с мамой после войны не писали друг другу писем. Мне показалось это неправильным, и я позже написала на завод. Тогда дядя возобновил с нами общение…
В нашу комнату в доме на Разъезжей улице нам вернуться не удалось, поэтому жили мы у бабушки с дедушкой. Помню, что я спала на деревянном диване, который смастерил сам дед.

Как вы считаете, что нужно делать нам, молодым, чтобы война больше не повторилась?

Нужно быть любопытными, любознательными. Изучать историю своего дома, улицы, страны.
Мы, будучи молодыми, не поговорили со своими мамами, тетями, бабушками и дедушками, не записали их свидетельства. Лишь некоторые это сделали.
Вам надо это успеть сделать. Расспросить тех дедушек и бабушек, которые еще живы, и передать эти воспоминания дальше.


Виноградова Лилия Анатольевна, 1934 г.р.

image-08-05-20-09-23.jpeg

Помните ли вы что-то о начале войны?

Когда началась война, я была совсем маленькой, ходила еще в детский сад, поэтому мало помню начало войны. Зато хорошо помню День Победы в эвакуации.
Война нас застала в Ленинграде, а эвакуировались мы из него зимой 1942 года. Сразу уехать не получилось из-за маминой работы.
Помню, как уезжали по Ладоге: поезда уже не ходили. Тогда пришлось выбросить все тяжелые вещи из машины, ведь лед был тонкий, и мы видели, как некоторые машины проваливались под него. Например, выбросили санки и зимние вещи. 

RIAN_370.HR-pic4_zoom-1500x1500-39365.jpg

Уезжали срочно, спешно. Так посоветовали сделать маме на работе. Уже тогда было понимание, что в Ленинграде будет выжить очень сложно.
Эвакуировались в деревню в Ярославской области, к родственникам мамы.

Какая там была обстановка, ощущали ли вы себя в безопасности?

Да, там было спокойно. Но война чувствовалась все равно: однажды мы играли в поле, когда очень низко пролетел немецкий самолет. Тогда нам, детям, это не показалось страшным, хотя он мог нас расстрелять.

Чем дети занимались во время войны, как вы проводили дни?

Первые годы я не ходила в школу, потому что не было подходящей одежды и обуви. Особенно, зимней.
Помню, что летом мы купались в речке, гуляли в поле. Делали домашнюю работу: загоняли скотину во двор, ходили полоть сорняки на поля, обмолачивали лен колотушками, чтобы отлетало льняное семя.

Скажите, пожалуйста, был ли голод в деревне, чем вы питались тогда?

Вся еда была с огорода. Картофель, морковка, свекла, турнепс отваривали. Клюкву в лесу собирали и грибы. Помню, что в холодном чулане стоял полный сундук клюквы. Но ее не заготавливали с сахаром: сахара не было. Подсолнечного масла тоже. Это были немыслимые продукты тогда. Хлеб бабушка пекла сама из муки, которую давали за трудодни.

Есть ли у вас какие-то радостные воспоминания о военных годах?

Главное радостное воспоминание, когда из-за ранения в отпуск приехал отец.
Помню, как он стоял на крыльце в лучах солнца: очень красивый и молодой. Потом мы с ним встретились только после войны. Он освобождал блокадный Ленинград и получил множество ранений на войне. У него были ранения обеих рук, ноги, была сломана ключица. Служил он в пехоте.
Еще я любила кататься с горок на лыжах. Цеплялась за своего дядю, который был чуть старше, и мы катились с ним вниз.
Помню, как соседи угостили хлебом со свежим медом со своей пасеки.
А еще я любила животных: коз и баранов. Ухаживала за козлятами: Борька был моим любимчиком, хоть и хулиганистым. Он съедал все цветы у бабушки на окне.

А была ли возможность читать книги, сказки?

Нет, книг в доме не было. С собой их было не взять, так как брали только самое необходимое. Мы в школе-то писали на бумаге, в которую заворачивали продукты, а не в тетрадках.

Расскажите, пожалуйста, как вы вернулись в Ленинград после эвакуации?

Когда кончилась война, я не хотела уезжать из деревни, мне там нравилось. Помню, что в последний день перед выездом, я развозила навоз по полям на лошадке.
Вызов из Ленинграда прислали маме старшие братья. И мы вернулись в дом на Псковской улице, он не пострадал во время войны. В комнате ничего не было, кроме шкафа: спали на полу, сидели на ящиках.
Ленинград был разрушенный, по нему ходили пленные немцы колоннами. В городе было голодно. Помню, как мы с ребятами бегали на Обводный, на баржу, на которой мы собирали дуранду – отходы ржи и пшеницы и ели ее сырой.

Что нужно знать и о чем помнить молодому поколению, чтобы избежать повторения трагедии?

Нужно знать эту войну, нужно знать об этой войне много. Даже сейчас я продолжаю узнавать новое о ней и ужасаюсь. Поэтому молодым людям важно изучать историю войны, знать, сколько людей погибало и как они погибали.



Людмила Васильевна Евсеенко, 1937 г.р.

Как для вас началась война?

Мне было 5 лет. Я гостила летом у бабушки в деревне Куровицы, недалеко от поселка Сиверский (Ленинградская область).

IWyVDF3VKVo.jpg

19 августа, когда мама была на работе в «Красном треугольнике», в цехе включили радио, и она услышала, что враг подходит к Сиверскому.
Мама, бросив все, села на поезд и поехала за мной. Но поезд, не дойдя до Гатчины, попал под обстрел: немцы начали бомбить железную дорогу.
Тогда она вместе с другими пассажирами бежала в лес, чтобы в нем укрыться. В деревню она попала только к ночи. Жители к этому времени уже покинули ее, скрываясь в лесах в землянках. Только благодаря оставленной соседкой записке, маме удалось нас найти.
Мама хотела вернуться вместе со мной и бабушкой в Ленинград, но было уже поздно. Утром пришли немцы, выгнали всех из леса и оккупировали деревни. До конца войны мы ничего не знали о своих родных в Ленинграде, а они не знали о нас.

Расскажите, пожалуйста, как вы жили в немецкой оккупации?

Первая зима была очень сложной. У нас ничего не было: вплоть до одежды и обуви. Мама бралась за любую работу, ведь «зарплату» давали мукой и овощами.
Зимой мы голодали. У мамы даже началась цинга.
Весной стало полегче: мы начали собирать траву, лебеду. Делали супы из нее и не только.
Сажали огородик, засеяли его рожью и картошкой, в лесу собирали ягоды и грибы. Этим и жили.

А какой была ваша детская жизнь, играли ли вы, например, в игры?

Я сидела все холодное время дома, так как не в чем было выйти на улицу. Игрушки и куклы мама выменяла на хлеб и картошку. У меня остался только детский красный чемоданчик, который я храню до сих пор.
Конечно, как ребенок я не ощущала сильных лишений. Но помню, что немцы и эстонцы были жестокими. Некоторых мужчин расстреливали, заходили в избы и забирали все, что хотели. Не помню, чтобы я играла.

И все-таки есть ли у вас светлые воспоминания из этого времени?

Очень немного. Помню, что ходила по полю и собирала колоски, а потом мама могла испечь что-то вкусное из муки и травы. Это была настоящая радость!
Помню, как берегла лапти, которые мне заботливо плела из лыка бабушка. Помню, как работала на огороде, как его поливала. Помню, как бабушка научила меня жать поспевшую рожь. Это не было чем-то радостным, но это было нашей жизнью.
Помню, как пускала щепки по весне в ручейки.
Помню, как радовалась парному молоку…

Были ли в вашем доме книги? Читали ли вы что-то?

Я пошла в первый класс только после освобождения деревни от немцев. Поэтому читать не умела. Маме тоже было не до чтения мне сказок. К тому же, экономили керосин в лампах, ее быстро гасили. У бабушки по вечерам горела только лампадка перед иконой.
В школе у нас не было тетрадей, мы резали и сшивали старые газеты и на них писали. Куда уж до книг?

Я знаю, что вы получили серьезную травму во время войны, как это случилось?

Когда немцы стали отступать, они ездили по деревне без разбору. Так на меня налетела немецкая машина. Водитель вытащил меня из-под колес и бросил на обочину. Я получила закрытый перелом ноги.
Мама решила отвезти меня в больницу в Сиверском. Она не была рабочей, туда лишь иногда приходил на самовольные дежурства врач. К нему я и попала. У него не было ни лекарств, ни рентгена. Все его лечение фактически заключалось в покое.
В больнице был еще один пациент – маленький мальчик со своей мамой. Так вчетвером мы и ночевали в пустой больнице.
В этот момент началось советское наступление: мы не знали, что такое «Катюши», лишь видели в окно огненные стрелы. Помню, что весь пол был в осколках от выбитых окон. Утром мы отправились на поиски воды, и на улице увидели молодого парня в полушубке и ушанке, следом за ним тянулся проводок. На ушанке у него мы увидели звездочку. Тогда и кинулись к нему с объятиями. Он нас успокоил и сказал, что все будет хорошо, и немцев прогнали. Оказалось, это был советский связист.
Потом в 1944 году меня отвезли в госпиталь в Гатчине, там уже был рентген, там меня и вылечили.

Как вы смогли вернуться в Ленинград?

Мама стала писать в Ленинград, узнавать, остался ли кто-то из родственников там живой. Она хотела вернуться, но ответов не получала. Все умерли : отец, мамины родители…
Тогда она написала письмо на завод, на котором работала, и лично Жданову.
И как ни удивительно, пришло сразу 2 вызова: и с завода, и из канцелярии Жданова.
В начале мая 1945 года мама поехала Ленинград, День Победы она встретила здесь.
Вернулась работать на завод.
Наш дом сгорел, поэтому мы получили комнату в квартире маминых родителей.

Скажите, пожалуйста, как сохранить память о войне, ведь поколение, которое воевало, уходит?

Нужно смотреть фильмы о войне: документальные и художественные. Читать книги о ней.
Ребенком я не понимала всего ужаса происходящего. Теперь же, смотря фильмы и читая книги, стала понимать, как доставалась победа, как в тылу и на фронте все работали, ради нее, как всех себя отдавали делу.
Я сама не представляю, как мы могли выжить…











Комментарии к статье
«Дети войны. Истории тех, кто повзрослел в июне 41 »

Оставить отзыв
Оставить отзыв